ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
БИОГРАФИЯ
ГАЛЕРЕЯ КАРТИН
СОЧИНЕНИЯ
БЛИЗКИЕ
ТВОРЧЕСТВО
ФИЛЬМЫ
МУЗЕИ
КРУПНЫЕ РАБОТЫ
ПУБЛИКАЦИИ
ФОТО
ССЫЛКИ ГРУППА ВКОНТАКТЕ СТАТЬИ

Главная / Публикации / Клер Ле Фоль. «Витебская художественная школа (1897—1923)»

М. Шагал — основатель Витебского народного художественного училища

Очередное представление биографии Марка Шагала может, безусловно, показаться в данном случае излишним. Тем не менее нам видится необходимым более подробное описание эпизода его жизни, связанного с основанием Витебской школы, чтобы понять причины отъезда художника из России. Библиография о Шагале довольно многочисленна с точки зрения количественной, но весьма спорна по своему качеству, зачастую сводится лишь к ностальгической поэзии и сентиментализму. Наша задача — избегая всякого рода патетики, показать объективные факты1.

Начало творческого пути

Марк Шагал родился 6 июля 1887 г. в Витебске2, рос на окраине еврейского местечка. Семья была многодетной. Отец, человек по характеру спокойный и молчаливый, работал у торговца селедкой. Мать, женщина более энергичная, воспитала девять детей; перестроив дом, расширила его, чтобы открыть лавку. Летние каникулы Шагал проводил у своего дедушки в Лиозно, под Витебском, часто ездил с ним за скотом на убой. Позднее художник неоднократно изображал на картинах сцены, навеянные воспоминаниями детства и жизнью у деда. Его учеба в еврейской школе проходила в мире библейских образов, которые позднее оказали влияние на все его творчество. Там изучал иврит, Талмуд, заучивал псалмы. Дома Шагал говорил на идише, а на улице — по-русски.

Окончив начальную школу, продолжил учебу в Витебском городском училище, где преподавание шло на русском языке. Будущий художник не был блестящим учеником, но проявил свой талант в рисовании, которое стало предметом его страсти. Узнав о существовании в Витебске студии рисования и живописи, он уговорил мать записать его туда3. Шагал учился у Пэна в течение двух месяцев летом 1906 г., сопротивляясь академизму мэтра и отказываясь от реализма. Несмотря на иное понимание искусства, он всегда был очень признателен учителю за то, что тот привил ему глубокое уважение и любовь к живописи. Марк поддерживал дружеские отношения с другими учениками, в частности с Виктором Меклером. Менее одаренный, нежели Шагал, он был, однако, человеком более решительным и убедил друга отправиться вместе с ним в Петербург зимой 1906—1907 гг.

В столице художник продолжил образование, обогатив свое творчество и пластический язык. После нескольких месяцев нелегальной жизни без паспорта он попал в тюрьму, затем перебивался небольшими заказами, подрабатывал ретушером в фотоателье, пока не встретил мецената Гольдберга, который поселил его у себя и оформил паспорт. Поступив в школу при Обществе поощрения художеств, Шагал вскоре бросил ее после критических замечаний одного из педагогов. Проучившись несколько месяцев в академической студии, он наконец попал в школу Званцевой, где преподавали такие либеральные и независимые художники Мира искусства, как М. Добужинский и Л. Бакст. Там занимался до лета 1911 г., часто выезжая в Витебск. Образование в этой школе велось в русле традиций русского искусства, прежде всего творчества мироискусников, символистов и колористов, но не авангардистов. Шагал, таким образом, попал под покровительство Л. Бакста, еврея, уважавшего его свободную и примитивистскую эстетику, далекую от академизма и окрасившую все его творчество.

До отъезда в Париж он принимал участие в выставках авангарда и был свидетелем триумфа неопримитивизма Ларионова. Шагала увлекала провинциальная тематика, народное искусство, пластика примитивизма (плоскостность, схематичность, симультанность, грубость черт). Все его работы отличали именно эти черты наивного и народного искусства.

Во время учебы в Петербурге и в первые годы своей творческой карьеры художник постоянно писал пейзажи Витебска, портреты членов семьи, стремясь запечатлеть ту атмосферу душевного покоя, в которой прошло его детство.

В присущей ему экстравагантной, юмористической и экспрессионистской манере он изображал события повседневной жизни (Обрезание, Свадьба, Рождение, Семья), любил писать витебские ландшафты с видами церквей, холмов, которые наблюдал из окна своей комнаты, где жил с 1908 по 1910 г. Жанровые сценки (Деревенская ярмарка (Кермеса), Похороны) суровы и порой комичны. Полотно Святое семейство отмечено явным влиянием русских икон, которые восхищали Шагала в петербургских музеях. Кроме того, он создавал портреты, среди них — портрет его невесты Беллы, знакомство с которой состоялось в 1909 г. В конце лета 1910 г. (Исследования российского искусствоведа Яна Брука доказали, что М. Шагал уехал во Францию в мае-июне 1911, а не в 1910, как до этого писали биографы художника. См.: Брук Я.В. Марк Шагал и Александр Ромм. К публикации писем М. Шагала к А. Ромму (1910—1915) и воспоминаний А. Ромма «Марк Шагал» (1944) // Искусствознание 2/03 (XXII). М., 2003. — прим. переводчика) художник решил отправиться в Париж, получив стипендию от петербургского мецената Макса Винавера. Витебск не мог дать ему той духовной пищи, в которой он нуждался.

Париж (1911—1914)

Сразу по приезде в Париж Шагал отправился в Лувр, ставший теперь его главным университетом. Он был потрясен парижским светом, интенсивностью красок, свободой, которые этот город излучал. Именно в Париже ярко засиял колорит на его полотнах, тогда как в России он был достаточно приглушенным. Художник писал в «фовистском» стиле витебские пейзажи, образы своего детства, воспоминания о Лиозно. Французская столица повлияла на его стиль, но не изменила тематической приверженности: источником вдохновения живописца всегда был родной город. Кубисты и фовисты привнесли в его искусство геометризм, цвет и движение.

В 1912 г. Шагал поселился в одной из мастерских колонии «Ля Рюш», которую населяли поэты, художники и скульпторы из разных стран мира, и жил там довольно обособленно, не стремясь к общению со своими шумными соседями, еврейскими, итальянскими и русскими живописцами. Однако он познакомился и подружился с Блезом Сандраром и Гийомом Аполлинером. Рядом с ним обитали Х. Сутин (его земляк), А. Архипенко, А. Модильяни, Ф. Леже. Благодаря встрече с парижским авангардом Шагал смог выработать собственный пластический язык, обогатив свой стиль элементами кубизма, фовизма и сезаннизма, что можно наблюдать во всех работах этого периода: России, ослам и другим, В честь Аполлинера, Солдат пьет, Продавец скота, где фигурируют те же витебские мотивы, окрашенные новыми художественными возможностями, подаренными Парижем.

«Земля, взрастившая корни моего искусства, была в Витебске, но оно нуждалось в Париже, как дереву нужна вода»4.

Автопортрет с семью пальцами свидетельствует о широком диапазоне творчества художника. Он стоит перед мольбертом с кистями и палитрой в руках, в левом верхнем углу — открытое окно с видом на Париж, «город-свет», символы которого — Эйфелева башня и яркие лучи; в правом верхнем углу, над мольбертом — панорама Витебска с церквушкой и маленькими домиками, парящими в небе, как сон. С двух сторон слова «Париж» и «Россия» написаны еврейскими буквами. Шагал стоит спиной к Парижу, поскольку мысли его обращены к Витебску, сияющему вдали и наблюдающему за происходящим. Буквы воспроизводят родной алфавит Шагала, его первый язык, напоминая о том, что еврейское воспитание является третьим источником его творческого вдохновения.

Во всех своих парижских картинах Шагал стремился к поиску алогичности, ирреальности и движению. Состоявшаяся в мае 1914 г. в Берлине первая персональная выставка стала истинным признанием его искусства на Западе. Возвращение в том же году в Россию, где его известность не была такой бесспорной, способствовало обращению художника к более конкретным сюжетам.

Возвращение в Россию (1914—1922)

Первая мировая война заставила Шагала остаться в Витебске, несмотря на его желание вернуться в Париж. В 1914—1915 гг. он создал около пятидесяти «документов», свидетельств жизни семьи, быта родного города, портретов старых евреев, обращаясь таким образом к дорогим для Пэна темам. Образы его близких более камерны, не такие яркие, как парижские картины. Он довольно часто писал солдат, которых было очень много в Витебске во время войны. Его брак с Беллой в 1915 г. породил серию многочисленных Любовников и портретов жены.

В конце 1915 г., будучи военнообязанным, он служил в Центральном военно-промышленном Комитете в Петрограде, где познакомился не только с художниками, но и поэтами, в частности с А. Блоком, В. Маяковским, С. Есениным, Б. Пастернаком. Принял участие в пятой выставке «Бубнового валета» в ноябре 1916 г., влившись, таким образом, в активную жизнь российской культуры; начал продавать свои работы коллекционерам.

В том же году состоялась его персональная выставка, которая с отзывами в прессе способствовала известности живописца. Я. Тугендхольд, автор многих статей и первой монографии о Шагале, видел в нем «одну из самых больших надежд русского искусства»5, предпочитал непосредственность и поэзию мастера всем «измам» авангарда, по его мнению, механического и лишенного гуманизма.

Возвратившись в Витебск осенью 1917 г., Шагал писал натурные пейзажи, часто в сопровождении Пэна. Его безмятежные композиции этого периода полны изящества (Синий дом, Ворота еврейского кладбища, Серый дом)6.

Октябрьская революция имела для Марка Захаровича решающее значение, не только предоставив ему статус гражданина, как и всем евреям, но и «сделав его, художника, глашатаем новой эры»7. Революцию он встретил в Петрограде вместе с другими живописцами авангарда.

Получив предложение возглавить отдел изобразительного искусства Наркомпроса, Шагал вынужден был отказаться из-за отрицательного отношения Беллы к этому предложению. Семья отправилась в Витебск вместе с годовалой дочерью Идой. Зимой 1917—1918 гг. были написаны четыре композиции, навеянные чувствами трогательной любви молодых супругов и выразившие жизненность и поэтику творчества мастера (Прогулка, Двойной портрет с бокалом вина, Над городом).

А. Луначарский, народный комиссар просвещения, с которым Шагал был знаком еще по Парижу, принял его предложение организовать в Витебске художественную школу8, подписав 12 сентября 1918 г. приказ о его назначении уполномоченным по делам искусств Витебской губернии. «Товарищу Шагалу предоставляется право организации художественных школ и музеев, выставок, лекций и докладов по искусству и всех других художественных предприятий в пределах г. Витебска и всей Витебской губернии»9.

Так начались для него восемнадцать месяцев бурной деятельности, споров, проблем разного рода, после чего в 1920 г. эстафету подхватили К. Малевич и В. Ермолаева.

Примечания

1. Одну из лучших биографий М. Шагала: Meyer E. Marc Chagall. Paris, 1995. P. 19—31.

2. Шатских Александра. Когда и где родился Марк Шагал // Искусство. № 1. 1989. С. 68.

3. См. приложение.

4. Marc Chagall, les années russes. Op. cit. P. 12.

5. Эфрос А., Тугендхольд Я. Искусство Марка Шагала. М.: Геликон, 1918. С. 52.

6. Marc Chagall, les années russes. Op. cit. P. 242.

7. Meyer. Op. cit. P. 118.

8. Лисов А. Художник и власть: Марк Шагал — уполномоченный по делам искусств // Диалог. Карнавал. Хронотоп. 1997. № 2. С. 87.

9. ГАВО. Ф. 1821, оп. 1, д. 8. С. 238.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

  ??????.??????? Главная Контакты Гостевая книга Карта сайта

© 2019 Марк Шагал (Marc Chagall)
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.